Цитаты из «Оды к соловью»

10 знаменитых строк из произведения Ode to a Nightingale (1819) автора John Keats — дословно, с объяснением смысла и указанием источника.

Чтение: 2 мин · Строк: 80

1. 1

   My heart aches, and a drowsy numbness pains
   My sense, as though of hemlock I had drunk,
   Or emptied some dull opiate to the drains
   One minute past, and Lethe-wards had sunk:

   Значение: Пение соловья приносит такое всепоглощающее наслаждение, что поэт чувствует оцепенение, словно опьянение, и отрешается от обычного восприятия.

   The poetСтрофа 1, строки 1–4Копировать
2. 2

   O for a beaker full of the warm South,
   Full of the true, the blushful Hippocrene,
   With beaded bubbles winking at the brim,
   And purple-stained mouth;

   Значение: Он мечтает о вине, в котором воплощены южное тепло, щедрость природы и поэтическое вдохновение.

   The poetСтрофа 2, строки 15–18Копировать
3. 3

   Where but to think is to be full of sorrow
   And leaden-eyed despairs,
   Where Beauty cannot keep her lustrous eyes,
   Or new Love pine at them beyond to-morrow.

   Значение: Осознание человеческой природы приносит печаль: красота увядает, а романтическая любовь не может оставаться неизменной.

   The poetСтрофа 3, строки 27–30Копировать
4. 4

   Away! away! for I will fly to thee,
   Not charioted by Bacchus and his pards,
   But on the viewless wings of Poesy,
   Though the dull brain perplexes and retards:

   Значение: Он решает достичь соловья с помощью поэзии и воображения, а не алкоголя, несмотря на ограниченность обычного мышления.

   The poetСтрофа 4, строки 31–34Копировать

Стихотворение каждый день на вашу почту Ваша электронная почта Присылайте мне стихотворения Одно классическое стихотворение бесплатно каждое утро. Отписаться можно в любой момент.

5. 5

   Already with thee! tender is the night,
   And haply the Queen-Moon is on her throne,
   Cluster’d around by all her starry Fays;

   Значение: Воображение переносит его в ночной мир птиц, где он представляет луну королевой, окружённой звёздами.

   The poetСтрофа 4, строки 35–37Копировать
6. 6

   Darkling I listen; and, for many a time
   I have been half in love with easeful Death,
   Call’d him soft names in many a mused rhyme,
   To take into the air my quiet breath;

   Значение: В темноте он вспоминает, как часто представлял себе смерть как мягкое избавление.

   The poetСтрофа 6, строки 51–54Копировать
7. 7

   Now more than ever seems it rich to die,
   To cease upon the midnight with no pain,
   While thou art pouring forth thy soul abroad
   In such an ecstasy!

   Значение: Экстатичное пение птицы делает эту минуту особенно заманчивой для тех, кто хотел бы мирно умереть.

   The poetСтрофа 6, строки 55–58Копировать
8. 8

   Thou wast not born for death, immortal Bird!
   No hungry generations tread thee down;
   The voice I hear this passing night was heard
   In ancient days by emperor and clown:

   Значение: Он представляет песню соловья вечной, объединяющей людей разных поколений и общественных слоёв.

   The poetСтрофа 7, строки 61–64Копировать
9. 9

   Forlorn! the very word is like a bell
   To toll me back from thee to my sole self!
   Adieu! the fancy cannot cheat so well
   As she is fam’d to do, deceiving elf.

   Значение: Слово, напоминающее об одиночестве, разрушает его воображаемое бегство, и он понимает, что фантазии не могут навсегда освободить его от самого себя.

   The poetСтрофа 8, строки 71–74Копировать
10. 10

    Was it a vision, or a waking dream?
    Fled is that music:—Do I wake or sleep?

    Значение: Когда песня стихает, он не может понять, было ли пережитое явью или сном.

    The poetСтрофа 8, строки 79–80Копировать

Вопросы об этих строках

Почему Китс называет соловья бессмертным?

Отдельная птица смертна, но её песня словно звучит сквозь века, переходя от поколения соловьёв к следующему. Китс противопоставляет эту непрерывность краткости и страданиям человеческой жизни.

Что означают заключительные строки «Оды к соловью»?

Очнувшись от погружения в воображение, говорящий не знает, как назвать пережитое. Оставшиеся без ответа вопросы не позволяют понять, где проходит граница между обычным сознанием и поэтическим бегством в мир грёз.